Дмитрий Ярошенко про допинг

Дмитрий Ярошенко, допингДвукратный чемпион мира по биатлону Дмитрий Ярошенко, отстраненный от соревнований из-за подозрении в употреблении допинга, рассказал о том, какие препараты употребляют спортсмены по ходу сезона, а также выразил сомнения по поводу существвования антироссийского заговора.

Допинг стал для вас неожиданностью?

— Это не просто неожиданность, а полный шок! Мне позвонили из Союза биатлонистов и спросили: «Ты почту электронную читал?». В тот момент интернета под рукой не было. Но ноги реально обмякли: откуда, как? Ответа у меня не было. Тем более удивительно то, в чем нас обвиняют, — эритропоэтин. Наш знаменитый биатлонист Владимир Драчев говорит: «Как спортсмены не знали, что им делают эритропоэтин? Это же не таблетки». Хочется ответить: представь, Вова, мы не знали. Мы же не полные идиоты и понимаем, что этот препарат ловится очень хорошо, спортсменов с соревнований снимают.

— Какие-то версии у вас есть?

— Нужно провести расследование, а потом уже что-то говорить. Мне ясно одно: накануне Олимпиады мы бы не стали играть в такую лотерею. Я знаю, как тяжело возвращалась в спорт Альбина Ахатова, сколько она сил потратила. Вы не представляете, как она переживает! Тем более что она собиралась завершить карьеру после Олимпийских игр в 2010 году.

— Значит, врачи сборной недосмотрели?

— Это могло бы выглядеть логично. Поэтому сразу после неприятных новостей мы пошли к нашему доктору. Он сказал: все сертифицировано и не запрещено. Но мы же проверить не можем.

— А препаратами часто пичкают?

— Достаточно. WADA не разрешает только капельное вливание и переливание чего-либо, а внутримышечные инъекции никто не запрещал. Не секрет, что нагрузки у спортсменов запредельные. И когда начинаешь чувствовать себя неважно на фоне болезни или перетренировки, то, если ничего не принимать, выходить из этого пике придется минимум месяц. Это ведь полная потеря формы! Медикаментозная поддержка с разрешения врача, конечно, проводится. Например, в заключительный подготовительный период ставят витаминные комплексы, восстановительные, на укрепление сердечной мышцы, для поддержания работы печени.

— Вы об этом президенту СБР Михаилу Прохорову рассказали?

— Да. Он ведь сам спортсмен и понимает, что, может, это не допинг, а какие-то восстановительные препараты. Прилетев из Кореи, мы первым делом поехали к нему. В машине думали, как он нас встретит: с кнутом или пряником? Ни того ни другого не было. Человек прекрасно понимает, что в этой ситуации сначала надо разобраться. Но позиция четкая: употребление эритропоэтина — это преступление.

— Жестко он с вами разговаривал?

— Нет, разговаривали спокойно, да и что на нас кричать, мы же не дети, все понимаем. Если бы еще и он нам поддал, то была бы вообще печальная ситуация. Впрочем, не было и такого: мол, ребята, не переживайте, сейчас начнем помогать, отмазывать. Сказал, чтобы мы продолжали тренироваться в индивидуальном порядке. Я вот посмотрел несколько трансляций из Кореи, но не очень понравилось. Сложно смотреть соревнования, на которых ты мог выступать сам.

— На телевидении говорят про антироссийский заговор. Он есть или нет?

— Маловероятно. Да, нас не любят, потому что мы сильные, постоянно отбираем медали, но глобальный антироссийский заговор — в это трудно поверить. Корень зла нужно искать и у нас тоже. Это ведь не спектакль, где есть мифический козел отпущения, на которого можно все свалить. Реальная история.

«Русский Newsweek»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *